История "Алых Парусов", как написал бы их Жан Рэ (кстати, на удивление похож на Грина, если б тот в свою очередь писал ужастики: люблю, и всем рекомендую). Про девушку, которая на свою голову дождалась прекрасного принца на корабле.
![Изображение](https://i.ibb.co/cgfmdFr/2020-10-20-22-44-45.png)
(Здесь отступление. Рассказ прочёл вполне спокойно, ибо меня таким не напугаешь. Самую страшную на свете версию "Алых Парусов" я уже видел своими глазами - и это был, прости г-сп-ди, "мюзикл", на который меня затащила пару лет назад бывшая. В котором всё выглядело так, будто сценарий писал уже помянутый мной Михаил Харитонов, царствие ему подземное: оригинальную добрую историю Грина опаскудили и обблевали вчерашним дерьмом так, что от неё остались лишь имена героев да цвет парусов. Бедняжка Ассоль, идущая работать в бордель (!), где её и встречает Грей (!!!), её папаня-алкаш, сцена надругательства над матерью Ассоль, с какого-то чёрта приплетённый к сюжету разочарованный в боге поп-антисемит, вынужденный брак с трактирщиком-злыднем, и добавляющий дополнительного трагизма факт, что трактирщик по-настоящему любит Ассоль, и в финале, сбегая из-под венца, она оставляет его с разбитым сердцем и фатой в руке... Боже, а ведь на этот апофеоз БЕЗЫСХОДНОСТИ водили детей!
![Изображение](https://ic.pics.livejournal.com/bigfatcat19/68916090/9837/9837_600.jpg)
Люди, послушайте бедного ветерана: не водите на это позорище своих деток - и сами на него не ходите, вообще никогда. Оно зашкварено.
Пятиминутка ненависти закончена, вернёмся к рассказу. Как гласит народная мудрость, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Принц ожидаемо оказывается "не отцом не принцОм, а сукою". Ибо плавает по морям, собирая в портах красавиц - чтобы принести их в жертву во имя своей первой утраченной любви, и продолжения своего вечного плавания по морю. Главная героиня понемногу разочаровывается сперва в его посулах, потом в нём самом, потом приходит в ужас и пытается бежать: но когда отчаявшийся прЫнц молит её не уходить, поддаётся-таки - и очень зря. А в финале её душа оказывается привязана к кораблю, вечно плывущему по морям - на поиски новых невест для капитана.
Написано вполне хорошо. Убедительно показана перемена героини во мнениях и духовная эволюция, если можно так выразиться, от восторженной девочки до отчаявшейся беглянки. Можно было бы попридираться к мелочам - например, зачем делать статую на корме, когда прекрасно подошла бы носовая фигура женщины, "штевневое украшение" т.н., и очень даже в духе корабельной тематики... но это всё субъективно. Язык, за вычетом мелких шероховатостей, хороший и образный, атмосфера передана неплохо - пейзаж города на рассвете, затянутая пугающим туманом морская гладь или буйство безжалостного шторма видны при чтении как живые. Конечно, огорчает финальная душевная слабость героини, стоившая ей жизни - но и это вполне убедительно, ибо не так ли все мы вновь и вновь обманываемся в тех, кого считаем любимыми, ибо хотим обмануться?
Кстати, при желании можно углядеть в рассказе дополнительную мораль. Если рассказ "Аврора" раскрывает нам тёмную сторону материнства, то данный рассказ - неплохая аллегория "жизни после брака", когда романтика увяла, и тёмные стороны благоверного (вроде привычки собирать в спичечный коробок остриженные ногти, или петь по утрам в клозете)) понемногу выплывают наружу.
Ну и, с позволения автора - я надеюсь, что ему/ей поднимет настроение вот эта небольшая альтернативная концовка
![lol :lol:](./images/smilies/lol.gif)
...Хау, я излишне многословно сказал )....Мы плыли по морям бессчётные дни и ночи: в погоне за солнцем, тонущим в волнах - и по лунной дороге, пляшущей рябью серебряных бликов на глади моря. Мы заходили в бесчисленные порты, ища невесту для моего капитана. И Юджин чёрной тенью стоял у руля, правя кораблём - навстречу своей прекрасной и страшной мечте. А я с грустной улыбкой созерцала его с кормы, скорбя о новых злодеяниях, свидетельницей которых неизбежно стану.
Но вот однажды на рассвете, когда паруса заалели под лучами зари, мы вошли в порт, которого я не помнила. И на пирсе я различила женскую фигуру. Точнее, поначалу в рассветном тумане я приняла её за что-то вроде кучи водорослей, или дохлого тюленя. Когда же корабль пристал к берегу, я впервые увидела, как мой капитан содрогнулся, а у матросов вырвался слитный вздох. (И кто-то, вопреки запрету Юджина на речи, крякнул и помянул Богородицу- а Юджин и не заметил). До того страшна оказалась женщина, ждавшая на пирсе. Я в жизни не видела столь толстых леди: живот и бока её выпирали из-под коротенькой розовой рубашечки, украшенной страшным рисунком - перевёрнутый святой крест, увенчанный кругом с кулаком внутри. Щекастое лицо хранило печать злобы, уши и губы были утыканы серьгами, на толстом носу сидели зелёные очки, а острижена она была совсем уж пугающе - на голове торчал чубчик, крашеный во все цвета радуги.
"Да это, не иначе, морская ведьма!..", подумала я, ощутив в груди своей трепет. А Ведьма уже поднялась на борт по трещащим и прогибавшимся сходням.
- Это ты, что ли, капитан, ищущий невест? - сварливо спросила она у Юджина. - Ну, считай, ты меня нашёл. Давай, командуй отдать концы - тьфу, до чего фаллически-маскулинно-патриархальное выражение!.. - От таких неведомых заклинаний из её уст матросы торопливо закрестились.
- Это я, - севшим голосом ответил Юджин, и я была поражена, услышав в его голосе робость. - Но, сударыня, быть может, произошла ошибка? Я, признаться, ищу красавицу, а...
- Что?! - взвизгнула бабища, всколыхнув телесами. - Ах ты, цисгендерно-патриархально-лукистская мужская свинья, ты смеешь не знать, что ВСЕ люди прекрасны? Или, может, это был фэтшейминг?! - От таких заклятий Юджин даже слегка присел у штурвала.
* * *
Дальнейшее плаванье превратилось в ад. Морская Ведьма воцарилась на корабле, с первых минут завладев всем. От робких ухаживаний Юджина она с негодованием отказалась:
- Ты что же, смеешь намекать на женскую слабость и неспособность самой себя обслужить?! - гремела она так, что чайки взлетали с мачт. - Ты смеешь вот так вот, нагло и открыто, дискриминировать меня по гендерному признаку?! Я сама себе способна сготовить ужин! Да не ту белково-глютеновую дрянь, которую готовят твои маскулинные обезьяны! - И, удалившись на камбуз, стряпала себе обеды из водорослей и сушёных овощей, которые именовала "веганством".
Матросы ходили на цыпочках, боясь Ведьмы чуть ли не больше, чем капитана. Впрочем, очень скоро на корабле зазвучали новые голоса - Юджин снял с команды обет молчания, под давлением Ведьмы.
- Отлично, я так и знала, что ты смеешь угнетать команду по классовому признаку, лишая пролетариат права голоса и свободы слова! - презрительно заявила она. - Ваше обезьянье общество не способно жить иначе, как угнетая друг друга - и совместно угнетая женщин!
Корабль почти стал похож на нормальный. Голоса, смех, матросские песни по вечерам... Я впервые увидела в манерах Ведьмы что-то хорошее, чувствуя злорадство от того, как она одёргивала и унижала моего капитана. Россказни его она слушала со скукой, кривя губы:
- Что ты мне про мягкую травку и песни-пляски рассказываешь? Ты мне обрисуй экономическую политику вашего острова! Какие у вас основные статьи экспорта, импорта? социальное взаимодействие как организовано? ...Что? Не знаешь? Сын короля не знает, чем живёт и дышит его страна, подумать только! И ты смеешь звать меня себе в жёны?!
Юджин исхудал, оброс щетиной, под глазами его залегли тёмные круги. Он всё чаще бродил по кораблю без цели, хватаясь за волосы и шепча что-то под нос - а команда посмеивалась за его спиной, глядя вслед без былого страха.
...А потом настал шторм. Корабль подбрасывало и швыряло на волнах, как корку хлеба под ногами пляшущих в таверне на гулянке. Брызги взлетали до небес, то и дело раскалывавшихся молниями... И вдруг на палубу корабля выскочил Юджин - в одной рубашке, с безумными глазами, растрёпанный. За ним тяжело скакала Ведьма, потрясая сковородкой и вереща свои извечные заклятия: "...фэтшейминг-мэнспрендинг-цис-транс-куколд-радфем-эйджфлюид!.."
- Смилуйся, о, великая стихия! - заорал Юджин, взбежав на нос корабля и перекрикивая вой бури. - Пусть лучше я буду обречён на вечные адские муки за грех свой, нежели терпеть вечные муки от сего чудовища! О, морской дьявол, прими мою душу!.. - И с сими словами он ласточкой бросился за борт.
* * *
Шторм успокоился, и море ласково искрилось под солнцем. На палубе команда выстроилась, отдавая честь Морской Ведьме - когда та тяжело и важно прошла меж них в капитанской шляпе и с колотушкой в руке, и остановилась предо мной.
- Сия статуя есть мерзкий памятник сексуальной объективизации женщин! - заявила она. - Этой маскулинной пропаганде не место на корабле свободы, который мы поведём к берегам мечты о гендерном равенстве! - И, размахнувшись, расколола меня напополам.
Стало дивно светло и легко. Я почувствовала, как дух мой воспаряет ввысь, навстречу лучам солнца, где уже звучали ласковые голоса, и слышалось пение Анны... Но вдруг я различила прямо перед собой лицо Ведьмы.
- Это только твой выбор, умирать или нет, - непривычно тихо и серьёзно сказала она. - Никто не вправе решать за тебя, каким путём тебе следовать!
И я поняла, что ещё не хочу оставлять сей мир. И в тот же миг почувствовала под ногами доски - очутившись на палубе: живая, во плоти и в том самом платье, в котором настигла меня смерть.
И, разрыдавшись от облегчения, я под радостные крики команды пала в объятия Морской Ведьмы, даровавшей мне свободу. Нашего нового капитана... Капитан_ШИ.